В конце концов, что я могу сказать?  Оппоненты правы’ безоговорочно – мы были и есть  «ортодоксальная окостенелость», ибо со времен Христовых:

- Мы не раздаем спасения. Не раздаем ни под каким видом. Мы упорно отказываемся переиначить Писание на подобие «кулинарной книги». Торжественный вынос на амвон и возглас «Мысленныя наши отверзи очи во евангельских Твоих проповеданий разумение» – вот и все что мы можем предложить внимательному слушателю.

- Мы не выдаем проездных билетов на экспресс Божественной любви. Каждый сам топчет свою дорожку.

- Мы не «расширяем» врат Царства Божиего для всяк входящего, – они по прежнему тесны.

- Мы упорно отказываемся признавать «недостатки» Церкви, ибо единственный порочащий Церковь порок происходит от нас же самих. Церковь – мать, а любящего сына ничто не смущает.

- Мы каждый за себя.  Просто и без двойного дна: каждый спасает себя сам, за себя, прежде только себя от своих же грехов. До чужих нет абсолютно никакого дела.

- Мы ничего не просим. Не просим ничего, никогда и ни за что. Ничего, кроме одного – в житейской радости и горе – Господи помилуй мя.

- Мы за все благодарим.  За радости и печали, за горе и сомнения, за любовь и терпение, за бедствие и тягость – Тебе слава и благодарение во веки. Аминь.

- Да! Мы придерживаемся этого «отвратительного» правила – стоим во время богослужения и «бьем» земные поклоны. Сие нас абсолютно не смущает во всякое время во всякий час.  Мы остаемся последним народом, который не «ублажает зад» при слове «Верую» и толкует слова «Приидите поклонимся» в абсолютно прямолинейном смысле.

- Ны абсолютно не стесняет оскорбление «православные идолопоклонники». Мы всегда были язычники, пришедшие в Церковь за спасением. Мы оставили свое, преклонились Ему, и к Нему устремились, умоляя Господа о милости. Каждый, бросающий нам в лицо подобное обвинение, прежде всего ласкает собственных идолов.  идолов, рожденных в собственном сознании.

- Мы отлично помним, что гордого, если силою посадить в рай, он и там не найдет покоя.

Leave a Reply